Тяжелая неделя

Понедельник

Неделя начиналась для Аллы очень плохо. На вечер понедельника в школе назначили родительское собрание. Классная руководительница Изольда Борисовна встала возле приоткрытого окна, из которого веяло теплым весенним ветерком и обвела тяжёлым взглядом собравшихся родительниц. Те поёжились.

- Плохо, дамы, - процедила сквозь зубы Изольда Борисовна. – Очень плохо. Наш класс заканчивает год с отвратительными результатами. Такого сборища тупиц я не видела за все свои двадцать пять лет в школе! 

Проваленный экзамен

Ещё один конкурсный рассказ. Заданием была «пушкинская» тема, ну и я решил устроить небольшое литературное хулиганство, а заодно попробовать описать сновидение. Получилось забавно, хотя, признаться, сюжета тут маловато.  

 Зимний пейзаж. Занесённая дорога. Под ярким холодным солнцем («солнце светит, да не греет» – мелькает в сознании давно заученное) едут большие сани. На санях сидит кто-то в тулупе и меховой шапке.

- Как же это называется? – спрашивает Таня саму себя. – Какое-то странное слово.

Инициация в сестричестве

Перевод статьи о традициях приема новых членов в студенческих сообществах. И это не девятнадцатый век, и не середина двадцатого, а наша современность. Вот так вот древние обычая, оказываются, вполне себе живут в наши дни.

 

Члены студенческого сестричества университета Рутгера обвиняются в избиении во время приема новых членов.

 Юной первокурснице сказали, что избиение «смирит» ее, что каждый впивающийся в ее тело удар деревянной лопатки увеличивает любовь и доверие между участницами сестричества. Ей сказали, что это вовсе никакое не наказание. Что девушки из Сигма Гамма Ро в университете Рутгера не проводят наказаний.

Приют старателя

Старатель въехал в городок вскоре после полудня со стороны дороги, которая некогда называлась Минским шоссе. Потрёпанная куртка камуфляжной расцветки, серые джинсы и чёрные кожаные сапоги выглядели так, как будто старатель попал в пыльную бурю. Или же, как если бы он скакал несколько недель, не имея возможности остановиться в каком-нибудь приличном месте и почистить одежду. Бурая лошадь под ним тяжело дышала и смотрела в землю мутными, усталыми глазами. Следом за лошадью плавно ступал по земле старательский робот класса «Кентавр»: большая (с половину лошади) полусфера на шести тонких манипуляторах, с круглой панелью индикаторов, приподнятой над передней частью и чем-то напоминавшей голову. Когда-то робот был покрашен в цвет хаки, но большая часть краски стёрлась, обнажив тусклый металлический корпус, на котором кое-где проступала ржавчина. 

Телесные наказания женщин на Королевском Флоте

Это перевод двух статей, опубликованных на одном тематическом англоязычном блоге. Трудно сказать, что из этих сведений правда, а что фантазия. Никаких официальных документов о телесных наказаниях женщин во время Второй мировой войны нет, а воспоминания обманчивы.

Много было написано о порке тростью женщин, служивших на Королевском Флоте во время Второй Мировой Войны. Эти эпизоды обычно делятся на два типа: полуофициальные и неофициальные.

Стоит заметить, что за исключением, возможно, колледжа в Дартмауте, никто из мужчин нигде не подвергался подобным наказаниям. Это было вызвано несколькими причинами. Как бы то ни было, официальные телесные наказания женщин не всегда регулировались воинскими уставами, так как призыв женщин на службу производился до пересмотра законодательства, а в 1938 году было принято временное распоряжение о приравнивании женщин к мальчикам-кадетам.

Менее ясны вопросы относительно неофициальных наказаний.

Сюрприз

В тот день Николай Семёнович заехал в квартиру своего брата, чтобы одолжить на время перфоратор. Дело в том, что Николай Семёнович собирался начать дома небольшой ремонт, но, как на грех, купленный им как-то по дешёвке перфоратор сломался ровно через неделю после окончания гарантийного срока. Покупать новый было как-то не с руки, и он позвонил племяннице Анжелочке, которая жила в квартире у родителей, уехавших ещё год назад в длительную командировку. Анжелочка покопалась по шкафам, нашла нужную коробку и они договорились, что Николай Семёнович при первой же возможности приедет в гости попить чаю, а заодно заберёт инструмент.

Мост через Сену

Утро Анна начала, как и всегда, с мюллеровской гимнастики. Скинула пеньюар, встала перед трюмо – ноги на ширину плеч, спина прямая, голова поднята – и раз, и два, и три. Гимнастике её обучил Андре в тот безумный, наполненный блаженством и мукой год, что они прожили вместе.

- Я хочу, чтобы ты была стройной и крепкой. Для меня.

И весь тот год они каждое утро делали гимнастику вдвоём. Он – обнажённый до пояса, она – полностью. Ему нравилось смотреть на её тело, да ей и самой нравилось. Тогда её тело было совсем другим – гибким, молодым, с мягкой кожей. А впрочем, что тут вспоминать, прошлого не вернёшь. Выпад вперёд, взмах руками. Раз, два, три. Привычный ритм упражнений выгоняет из головы дурные мысли. Не хочется думать о том, как это глупо – заниматься сейчас своим здоровьем, ведь оно ей больше уже не понадобится. Ей уже ничего не понадобится, только мост через Сену и всё.